Остап (О́сип Беньями́нович) Шор
Размещено в рубрике: Почитать
20 Янв 2010
Двадцать седьмое ноября 1978 года. На косяке двери в зал номер три нового московского крематория приколот листок со списком имен тех, кого сегодня надо обслужить. Номер двадцать три – Осип Вениаминович Шор, 1899—1978. Последний список, в котором стоит его имя. И подпись директора крематория – Воскресенский. Так я узнала, что Остап Васильевич, один из прототипов Остапа Бендера, был Осипом Вениаминовичем (Беньяминовичем, на самом деле). Среди провожающих сводная сестра Остапа, Эльза Давыдовна Рапопорт, сын Анатолий с женой, соседка по коммунальной квартире и я, его внучатая племянница. Месяц назад я подала документы в ОВИР на выезд из СССР. Поэтому прощание с покойным было для меня в каком-то смысле прощанием со всей прошлой жизнью. Надо все это запомнить, думала я, записать, рассказать. Заметил ли кто-нибудь невероятную фамилию директора крематория, иронию которой Остап так бы оценил? Только не слишком близкий, но и не равнодушный свидетель отметит унизительную процедуру похорон, когда перед «нашим» покойником без очереди в жерло крематория засунули какого-то военного в кумачевом гробу, и мы на морозе ждали, когда дозвучит чужой похоронный марш. И этот холод, и безобразие обряда, и кладбищенский юмор, мутировавший с легкой руки Ильфа и Петрова в крематорно-колумбарный – все казалось оправданием отношения Остапа Шора к той жизни, которую ему выпало прожить.
