Сестры Клер и Мерна Берри были первыми, кто сделал популярную адаптацию еврейским народным песням для массовой аудитории. Начали петь они в США, но их огромные способности принесли им популярность, сделав их международным дуэтом.За каждой песней этого замечательного дуэта стоит титанический труд, но, именно благодаря ему, зрителя, слушающего сестер с эстрады, не покидает ощущение импровизации и полной вокальной свободы, как будто все, что разворачивается перед ним, рождается сейчас, в эту минуту, как плод вдохновения. Сестрам Берри удалось создать на эстраде свой стиль. И где бы они ни выступали — по телевидению в шоу Эдда Салливана, на гастролях в Европе или Америке, — их песни приносили им неизменный успех.

Слов нет, осторожным надо быть, если пишешь что-либо «за Одессу». Одесситы народ просвещенный и дотошный. Они скандально будут спорить о том, что тринадцать или четырнадцать раз переименовывали их улицу, и сколько дней просидел в одесской тюрьме большевик номер два в миру Лева Троцкий. Что же касается песен — это святое, а святое руками не тронь! Тем более, опасно трогать такой феномен, как всем известная песня «Мурка». Тоже мне феномен, улыбнется «всегда правое» большинство. Да мы с детства…

Я тоже родом из детства… И хорошо помню, как услышал «Мурку» первый раз. Было это, как водится, на одесской свадьбе. Лет мне было немного.

На свадьбу меня тогда взяли в первый раз. И мне очень там не понравилось. Длинные тосты с неясными намеками, огромное количество съеденного и выпитого — это все было скучновато, но еще терпимо. Но совсем доканывало меня присутствие училки из нашей школы. Прямая и строгая она внушала мне ужас. Мне все казалось, что она узнает меня, укажет на меня пальцем и громко на весь стол скажет:

— А детям здесь не место!

Когда заиграла музыка — мелодия мне понравилась, но, услышав слова, я похолодел.

Прибыла в Одессу банда из Ростова,
В банде были урки-шулера.
Банда заправляла темными делами,
А за ней следили мусора.

Даже не понимая, что такое «мусора», я уже знал, что сейчас «училка» встанет, вырвет у певца микрофон и будет огромный скандал.

Речь держала баба, звали ее Мурка,
Хитрая и ловкая была;
Даже злые урки все боялись Мурки —
Воровскую жизнь она вела.

Училка встала. Я на всякий случай закрыл глаза. Когда я открыл их — училка уже лихо отплясывала с каким-то полупьяным парнем. Она раскраснелась и стала похожа на нормального живого человека. Потом в школе она опять стала злой и неприступной. А один раз на уроке тихонько плакала о чем-то своем. Но я-то знал, что есть песня, которая может ее расколдовать.

Читать полностью.

На протяжении всей истории ашкеназского еврейства инструментальная музыка, представлявшаяся профессиональными музыкантами – клезмерами – являлась неотъемлемым элементом звукового пространства традиции. Практика подобного музицирования в названном регионе имеет многовековую историю; она играла важную роль в жизни еврейской общины и оказывала весомое влияние на музыкальные традиции контактных культур. Задача настоящей публикации – попытаться показать и осмыслить место инструментальной музыки в системе еврейской культуры, с одной стороны, с другой – определить специфические особенности регионального контекста в Восточной Европе в связи с данной традицией.

Почвенным компонентом музыкального творчества каждой еврейской этнической группы является музыка Древнего Израиля, элементы храмовой кантилляции, введённой в практику в V в. до н.э мудрецом Эзрой. И у каждого еврейского этноса, или группы есть, в свою очередь, особые его отличительные признаки, порождённые средой существования. Важнейшим моментом в истории еврейской музыки был запрет на инструментальное музицирование и всякое веселье, провозглашённый в конце I в. н.э. еврейскими мудрецами в Явно. На протяжении веков его неоднократно повторяли еврейские мыслители. Маймонид писал, что «после того, как Храм был погребён в руинах, мудрецы приказали, чтобы никто не играл на музыкальных инструментах, теперь запрещено веселиться в пении или на любом звуковом инструменте, и запрещено это из-за разрушения»

Читать полностью.